Синий свет жидко лился в палату. Было тихо и пусто тут, а он лежал и медленно умирал там. Мир тух в его глазах. Потолок больницы, на который он смотрел постоянно, покрывался какими-то пятнами. Видимость окружающей обстановки пропадала куда-то. Гнетущая темнота сменяла синий мягкий свет. Парнишка после нестерпимой изнуряющей боли, проваливался в какую-то бездну отчаяния и пустоты, из которой он вдруг слышал голос матери, обращающейся к нему по имени. Она звала его назад к жизни…
Капельница заливает в вену лекарство, но и оно не помогает уже в данной ситуации. Александр бродил уже по краю жизни и смерти. Он между мирами. Его сознание рождало странные образы и видения прошлого и будущего. Пацан оказался там, где никогда не был раньше. Странное место проявляется из тоннеля света, что влечет его куда-то вперед. Потом Соболев видел себя в каком-то безграничном месте, где дышалось легко. Рядом фонтан, он извергал воды. Она журчала, молодой человек слышал ее стеклянный звон. А вокруг поле, желтое пшеничное поле, на горизонте оно сменяется какими-то яркими пестрыми долинами. Таких в жизни цветов не бывает, но только не тут. В этом полумире все реально и возможно. Тишина и покой. Сладкий нежный ветер несет по полю ароматы, он дул в лицо парню.
«Боже мой, какое странное место!» – восклицает Александр, разглядывая небо пронзительное и совсем непохожее на земной небосвод. Оно очень глубокое и какое-то другое, похоже, на колыхающуюся лазурь с оттенками перламутра. Небо без облаков, но оно в непрерывном движении, это можно заметить, если всматриваться в эту высоту. Именно небо больше всего поразило молодого человека.
– Кто ты? – звучит чей-то голосок в этом тихом месте.
– Александр. А ты кто? – мальчишка-подросток разглядывает появившуюся откуда-то тут девушку с рыжими волосами.
– Я Настя. – Юная девушка заулыбалась новичку. Эта рыжеволосая красивая незнакомка в белой шляпке и кружевном платье, возможно, жила постоянно в этом мире, а может, была тоже плодом воображения для Соболева, как и все остальное. Так или иначе, она с ним общалась, и эта девушка нравилась ему, а он, видимо, ей.
Задумчиво красотка посмотрела на мальчишку, взяла его за руку и они пошли, рассекая пшеницу куда-то вперед. Солнце освещало это место откуда-то с высоты. Где-то в поле зазвучал гонг колокола. Это тоже было странно, тем более тут не было никаких строений. Здесь было лишь бесконечное золотистое поле, а у горизонта были холмы пестреющие клочками насыщенных неестественных цветов.
– Куда же мы идем? – решил спросить молодой человек у своей спутницы.
– Мы идем очень далеко, чтобы не вернуться назад… – оборачиваясь назад Александр уже не видел того белоснежного мраморного фонтана, что журчал прохладной водой.
– Я не хочу уходить. Я хочу назад и жить. – Убеждал ее умирающий.
– Точно?
– Точно.
Реальность вдруг поблекла. Единственными последними ощущениями были неестественная свежесть излучаемая фонтаном и колыхающееся бездонное лазурное небо с отблесками морской жемчужины.
Опять больничная сумеречная палата. Синеватый свет тускло льется из окна. Он тяжело дышит, тело горит как в огне. Мучительная боль не покидает его. Кто-то шаркает по палате. Это медсестра моет пол. Еще она меняет ему судно, так как он уже беспомощен и не может ничего сделать. Нестерпимо медленное время, кажется, совсем не движется. Слышно, как шумит кровь в венах. Медицинский работник уже ушел, Александр опять один. Синева заливает это маленькое убогое пространство с простой обстановкой. Кровати с железными перилами, маленькая тумбочка – все погружается в фиолетово-синие тона. Этот цвет буквально съедает все вокруг, оставляя молодого человека в пустоте мягко покачивающейся как на волнах. Ему кажется, что он медленно движется или плывет. И Соболев прав, ощущения не врут. Синева сглотнула реальность, обратилась в темный тоннель, в конце которого был свет.
Снова тот же фонтан. Удивительная свежесть. Спокойствием и безмятежностью сквозит весь этот пейзаж. Тут не было рваных облаков, в вышине дрожало небо, играло в игру калейдоскопа синевато-перламутровых цветов. Ветер гнул колосья пшеничного бесконечного поля. А холмы изменялись в оттенках, становясь временами невероятно насыщенными, словно, излучали свой внутренний свет. Юная девушка сидела, как и прежде, только спиной к нему. Рыжие локоны выбивались у нее из под шляпки. Она была чем-то занята.
– Ты снова вернулся? – резонно спросила она мальчишку.
– Да, я снова тут. Не знаю, как я попал сюда. Это место реально?
– Конечно, реально. Ты ощущаешь же этот удивительный покой и умиротворение этого места? Разве не так?
– Ощущаю… – вздохнул Александр, вздымая глаза к неоднородному свету, что лился с высоты колыхающейся лазури. – Это мир колыхающейся лазури, да?
– Называй, как хочешь, Соболев. Просто знай, это хорошее место для хороших людей, далеко не каждый сюда попадает. Тебе повезло! Ты можешь наслаждаться тут. Вдохни только воздух, ощути его чистоту.
Мальчишка вобрал полной грудью воздух. Ощутил тот невероятный вкус чистого почти святого пространства. Вдали раздался немного унылый и в тоже время успокаивающий звон колокола. Эти звуки неслись откуда-то из пустоты. Эти удивительные были ощущения. Александр пристально всматривался вдаль у горизонта. Там что-то двигалось… Возможно, там были живые существа, что паслись на разноцветных холмах.
– Нельзя мне здесь. Надо домой на землю. Меня там ждут! – вспомнил вовремя молодой человек.
– Почему же нельзя? Тут очень хорошо. Это только окраина мира. Мы можем пойти через поле, далеко-далеко, там ты увидишь такое и почувствуешь такое, чего не знал даже никогда. Тебе на словах это не объяснить, насколько тут хорошо, – повествовала рыжая девушка, немного лукаво смотря на собеседника.
Александр Соболев задумался. Он колебался. Этот прохладный фонтан, бесконечное поле, небо удивительных цветов, холмы насыщенных красивых цветов – все предвещало лишь одно, что он попал в действительно хорошее место. Даже на рубеже этого мира ощущалась вся глубина и потрясающее превосходство этого мира над тем, что он знал раньше в земной жизни. Пацан стоял перед чем-то огромным и величественным, что называлось переходом от жизни к новой реальности.
– Надо назад, там ждут… Плакать будут. – Опять подумал о своих близких Алексей.
– Как хочешь! Дело твое. Пока в твоей власти вернуться назад.
Мир золотистого поля и бездонного нереально красивого неба и рыжая девушка растаяли. Синий свет. Знакомая палата. Он медленно раскрыл глаза. Состояние ужасное. Капельница перекачивает лекарство по его венам.
«А стоит ли здесь оставаться или нет?» – задал вдруг вопрос тлеющий мозг Александра.
Ответ очевиден, что там гораздо лучше даже в «сенках» того рая. Так зачем задерживаться тут? Близких нет. Они все дома. Он тут один лежит в темной палате. Сознание медленно теряет связь с этой больницей. Жгучий свет вспыхивает за незримым горизонтом. Миллиарды бабочек срываются из мглы, несутся на далекий свет в безмолвной тишине. Соболев теперь такая же бабочка-душа, среди этого бесчисленного множества живых существ.
Ритм сердца затухает. Соболев слышал собственное сердцебиение, как оно перестало работать. Вокруг уже бесконечное поле, залитое теплыми добрыми лучами. Золотистые колосья кругом. Он кружится в нем, под небом животрепещущим и невероятно глубоким. Рыжая девушка в шляпке с ним. – Ну что пошли вперед? В само место, где я живу...
– Хорошо, – отвечал мальчишка, беря Настю за руку.
В последний день своей жизни, он еще думал все же о прошлом, оно было слишком трагичным и трудным, чтобы задерживаться там. Тут гораздо лучше.
Парень и девушка побрели неспешно по полю куда-то за горизонт к неизведанным чудесам и реальностям, о каких помыслить еще не мог Александр раньше…

P.S. Посвящается Ю.Ш.
(с) Ларионов Андрей Николаевич
(2016)